ЗЕМЛЯКИ

Как из мальчишек, живущих по соседству, вырастают потом «крестоносцы»? Чем может быть привлекателен каждодневный риск? Сколько актерского пота пролито по ту сторону привычного глазу экрана? В чем секрет особого устройства внутреннего мира людей, которых называют странным, раскатистым словом «кас-ка-дер»? Хотя почему – странным? Каскад прыжков, каскад ударов, каскад невероятных трюков. Вся жизнь – в одном непрерывном каскаде... Обо всем этом я размышляла, спеша на встречу с удивительным, редким человеком – Александром Ивановичем Иншаковым, президентом Ассоциации каскадеров России, популярным актером, продюсером, режиссером, первым абсолютным чемпионом по каратэ (5-й дан), заслужен-ным мастером по боевому самбо и, наконец, просто неотразимым мужчиной – серь-езным и сдержанным, исполненным органичного, естественного благородства и спокойного, доброго обаяния.

Мне случайно довелось узнать, что Александр Иншаков когда-то жил в нашем районе, в 1965 году закончил 509-ю школу, что на 6-й Кожуховской улице...

И вот я в «святая святых» – в каскадерском «логове», в самом центре Москвы. Здесь – и тренировочный зал, и бильярд, и уютная «комната отдыха» с мягкими обволакивающими креслами, телевизором и стенами, сплошь увешанными многочисленными дипломами и памятными фотоснимками в тонких металлических рамках...

– Александр Иванович, а родились вы тоже в наших краях?

– Да. Я родился в Кожухово. Отец познакомился с мамой на фронте – вместе заканчивали войну, были связистами. Потом переехали и жили в Велозаводском по-селке (там сейчас рынок), где в бараке №13 я и появился на свет. Папа преподавал физкультуру в школе, мама служила в Центральном хранилище Госбанка. И почти до двадцати лет я прожил в этих краях. Начал учиться в 500-й школе, закончил в 509-й, так как к тому времени мы перебрались на улицу Сайкина в дом 15/7, знаете – угловой желтый дом... Район родной, каждый кирпичик, каждый кустик – все знакомо, все известно. Вот недавно приезжал с телевизионной программой, связанной со спортом. Захотелось посмотреть на дом, где родился, а там практически уже ничего не осталось – все застроили-перестроили. Дворик остался старый и школа. А вообще, в этих местах бываю нередко: приглашали на 60-летие 509-й школы, навещаю родственников.

– О каскадерах раньше как-то не принято было говорить. Часто даже фамилии этих скромных «героев закулисья» не указывались в титрах картин... Когда и как вас впервые посетила мысль о том, чтобы посвятить себя такой необычной профессии?

– Все произошло достаточно неожиданно. Будучи спортсменами, мы с ребятами подрабатывали в кино, где могли – в массовке: бегали, прыгали, скакали, хули-ганили, дрались. Может, все это и прошло бы для меня незаметно, но в 1978 году после фильма «Санта Эсперанса», где я попробовал себя и как постановщик, и как исполнитель трюков, и в эпизоде снимался, меня заметила ассистент по актерам Галя Бабичева. Она стала мне названивать и убеждать, что мне надо продолжать работать, предлагала варианты, хотя я особо не горел желанием. Но, тем не менее, она меня уговорила, и в 1979 году я приступил к съемкам картины «Ответный ход» Михаила Туманишвили. Это была первая значительная киноработа в моей жизни, там снималось около пятидесяти моих учеников, воспитанников. И именно тогда я впервые почувствовал вкус к этой профессии, понял, насколько это интересное и серьезное занятие.

– Где учат на каскадеров?

– Специального актерского образования у меня нет. Я спортсмен. Закончил Московский областной педагогический институт, факультет физвоспитания. Дело в том, что в нашей профессии задействованы, как минимум, мастера спорта – люди, уже подготовленные физически. А дальше все происходит в процессе работы. Школа каскадера – это съемочная площадка. И если вы где-то слышите или читаете, что существуют каскадерские школ, – не верьте: в этих организациях просто зарабатывают деньги, пользуясь интересом к нашей профессии. Подготовить каскадера вне съемочной площадки невозможно. Для того, чтобы стать каскадером, мало быть только мастером спорта, надо посмотреть, как происходит сам процесс создания картины, вникнуть в производство фильма. Надо освоить азы режиссуры, азы операторской специальности – короче, потрудиться. И вместе со всем этим постигаешь и побочные специализации, необходимые в данном случае каскадеру: кто-то «конник», кто-то специалист «авто-мото», кто-то «единоборец», кто-то «пиротехник», «подводник», «скалолаз», «оружейник»... Так и учимся друг у друга. Если ты каскадер, то ты должен знать, что тебе предстоит делать завтра. Все – на собственном опыте и на опыте своих старших товарищей. Вот когда я собрал группу, то занимался с ребятами акробатикой, гимнастикой, борьбой, каратэ – тем, чем владел сам. Работая на «Мосфильме», я «сел верхом», изучил мотоцикл, занимался фехтованием... И если в таком режиме прожил не один год, поучаствовал не в одном десятке картин, понял, что ты без этого не можешь, что это – твой выбор, только тогда ты вправе сказать, что состоялся как каскадер.

– Думаю, большинство зрителей воспринимают вас как искусного исполнителя трюков, талантливо играющего роль... Мне кажется, это большая удача – такое творческо-спортивное сочетание в одном человеке. Вы с самого начала стремились к покорению подобной вершины или это произошло само собой?

– Буквально с первых шагов в кино мне уже приходилось сниматься в эпизодах, в любой картине, где участвовал: в массовке, актером второго, третьего плана. Для того, чтобы не привлекать дополнительных людей, нас всех обычно и задействовали. И так получилось, что на тот момент, когда мне предложили главную роль, я к этому был почти готов. Фильм назывался «Цена сокровищ» Сергея Тарасова, приключенческий. Хотя перед этой картиной я уже сыграл главную роль в фильме «Крысиный угол», но там мне пришлось делать то, что я умею – быть спортсменом-каратистом. Вроде получилось. Потом – снова главная роль, ну так дальше и пошло.

– То есть само собой?

– Можно сказать, так.

– Житие каскадерского братства для рядового обывателя всегда было «тайной за семью печатями». Это совершенно особенный народ. Не приоткроете ли для нас хоть на мгновение таинственную завесу – как, чем живут фанаты этого «ремесла» и насколько велика степень риска в этой разновидности экстрима в наш век современных технологий?

– Когда мы собираемся на очередную сложную, трюковую картину, то, конечно, начинаем готовиться заранее. Если на картину, связанную с батальными сценами, то тоже – наработки, связки, чтобы потом передать актерам, ввести их в эту «историю». Помните фильм «Человек с Бульвара капуцинов»? Мы очень серьезно к ней готовились. В съемках принимали участие лучшие каскадеры Советского Союза того времени, все лучшие группы из Ленинграда, из Киева, из Прибалтики, из Москвы. Я был постановщиком трюков на этой картине. Все мы жили одной дружной семьей, ребята старались друг друга «переплюнуть», постоянно придумывали какие-то новые смешные зарисовки – то, что требовала режиссер Алла Сурикова. Просмотрели огромное количество видео, киноматериала со всеми фильмами, связанными с этой тематикой – с вестерном. Сами строили американский городок, потому что нам важно было знать, где мы будем работать, и строили так, как нам нужно, удобно, необходимо. Было исполнено невероятно много интересных трюков, треть из которых не вошла в картину... Мы, по сути, жили на этой площадке. Рядом – берег моря, Феодосия. Ребята там соорудили свой палаточный лагерь, где мы и ночевали. А рано утром уже оказывались на съемочной площадке – таскали маты, копали ямы, и к началу съемок были во всеоружии. Поэтому вот эта картина, о которой я говорю, «Человек с Бульвара капуцинов» и прозвучала очень сильно. Действительно, потрудились со всей душой.

Ну, а риск... Выходя из дома, мы уже рискуем. И в этой профессии он, конечно, есть. Но риск есть сознательный: если мы рискуем, то мы готовимся, заранее знаем, что нас ожидает. Естественно, стараемся риск свести к минимуму. Но все равно, элемент риска присутствует, он есть, никуда от этого не деться – ветер подул не в ту сторону, отвлекли на секунду, что-то не так сделал партнер, – и может случиться травма. Простейший вариант: мы снимали «Рыцарский роман», мне нужно было забраться на отвесную стену, и, когда я уже одолел половину пути, режиссер вдруг крикнул: «Ну, чего так медленно, давай быстрей ползи!» Я чертыхнулся и сорвался. Высота была не очень большая, метра три, но попал пяткой на булыжник – в результате травма.

– Каким главным качеством, по вашему мнению, должен обладать профессиональный каскадер?

– Он должен быть, во-первых, физически превосходно подготовлен, должен иметь трезвую голову и не быть дураком. Дураки у нас не задерживаются! Ну, и чувство самосохранения должно присутствовать. А бравада, ненужный риск свойствен людям, которые мало работают в нашей профессии, которые хотят показать, что им ничего не страшно, что они могут все, что угодно, а в итоге – тяжелейшие травмы. Это элементарный непрофессионализм.

– Вы являетесь президентом Ассоциации каскадеров России. С наступлением в нашей стране известных перемен каким образом изменилась каскадерская жизнь и изменилась ли: проблем стало меньше, больше?

– Думаю, ничего не изменилось. Проблемы как были, так они и остались. Основ-ной вопрос у нас, как и у всего российского народа, как известно, финансовый. К счастью, сейчас стали снимать больше фильмов, в которых принимают участие представители нашей профессии. Но фильмы все – низкобюджетные, с деньгами трудно, на всем экономят. Экономят, конечно, и на нашей работе – стараются нам как можно меньше платить. Тогда приходится лавировать, выбирать, идти на соглашения. Но работать все-таки надо.

– А что вам, как руководителю данной организации, удалось привнести позитивного в эту отрасль киноиндустрии?

– Наверное, то, что мы впервые самостоятельно стали снимать кино. При Ассо-циации появилась студия. И фильмы: «Крестоносец», «Рыцарский роман», «Бригада» – это все мы сняли сами.

– Вас знают и помнят по этим картинам и по многим другим... А кого все же в вас больше – каскадера или артиста?

– Да все по необходимости: когда мне нужно на площадке быть артистом, я вы-ступаю в качестве артиста, нужно быть каскадером – значит, буду каскадером. Времена меняются: одно время я считал себя только каскадером, потом – постановщиком трюков, дальше – продюсером, режиссером. Люди растут потихонечку. Сейчас я уже не считаю себя каскадером, потому что реально этой работой почти не занимаюсь, а решаю организационные вопросы. А тренируюсь постоянно – для себя, для будущих фильмов, которые впереди.

– Традиционный вопрос: планы, проекты?

– Мечтаю осуществить проект исторической направленности. Долго искал тот материал, тот сценарий, который был бы интересен. Меня всегда привлекала исто-рия, приключенческие фильмы – это можно проследить по моей кинокарьере. А эта картина будет о Древней Руси, о Дмитрии Донском, о событиях, предшествующих Куликовскому сражению.

– Чего бы вы пожелали нашим будущим рыцарям и «крестоносцам» – кожуховским мальчишкам?

– У меня было, несмотря на трудные времена, очень веселое и счастливое дет-ство. Думаю, что и сейчас мальчишки живут не менее интересно, чем мы в свое время. У них появилось для этого больше возможностей. В первую очередь хочу пожелать им оставаться настоящими мужчинами, чтобы сложилась судьба, сложилась жизнь, чтобы по окончании школы ребята нашли себя, свое дело, свою профессию. И чтобы – не сильно мучились и недолго искали.